Индивидуальный и семейный опыт, идущий из прошлого и включающий настоящее, — мощный фактор, влияющий на уровень катастрофизма в человеческом мышлении. Люди обычно судят о возможных опасностях, исходя из своего прошлого опыта. Средства информации и доминирующие идеологии наиболее ответственны за распространение различных страхов. Советская идеология во времена Сталина, подкрепленная, конечно, страхом перед политической полицией, была весьма успешной, внушая населению страх перед классовыми врагами и капиталистическим окружением. Одновременно, советская идеология, с ее оптимистическим видением будущего, была способна поддерживать оптимизм среди значительной части населения, особенно среди молодежи, даже в самые темные времена советской истории Страхи как оружие большой политики Подобно идеологам действуют и политики, которые распространяют легитимные и нелегитимные страхи для достижения своих собственных целей

Журнальный зал

Робин Кори - Страх. История политической идеи Часть 2 Страх по-американски Мы видели, как современные теоретики и публицисты отделяют страх от общественных элит, идеологии, законодательства и институтов, тем самым затемняя его политические истоки и способы его использования. Мы видели, как авторы упускают из виду пути, которыми страх обеспечивает одной группе доминирование над другой, как он при помощи политического воздействия лишает управляемых возможностей осуществлять поиски счастья и столь часто вынуждает от них отказываться.

Фатихов С. П., г. Екатеринбург. СТРАХ КАК ПОЛИТИЧЕСКАЯ ИДЕЯ. Страх – первая эмоция, которую испытывает человек в Библии. Не желание, не.

Список литературы Бауман З. Текучая модерность и текучий страх: Терроризм как теоретическая и историческая проблема: . : , . , , : - . , :

Политика страха

Жижек Славой Политика страха Преобладающей сегодня формой политики является постполитическая биополитика — впечатляющий пример теоретического жаргона, расшифровать который, однако, не составляет большого труда: Ясно, как эти два измерения пересекаются: То есть при деполитизированном, социально объективном, экспертном управлении и координации интересов, выступающем в качестве нулевого уровня политики, единственным средством внесения страсти в эту область, дабы активно мобилизовать людей, служит страх, основной элемент сегодняшней субъективности.

Политические зомби вышли на берлинскую сцену в спектакле «Страх». В скандальной постановке театра «Шаубюне» режиссер Фальк.

Авторитарные режимы нового типа опираются на электоральные технологии, когда конкурентные выборы проводятся, но массово фальсифицируются. Жертвами политических репрессий становятся не граждане в целом или отдельные социальные группы, а лишь некоторые люди и организации, выступающие или способные выступить против режима. Главная цель здесь в том, чтобы не дать враждебной активности распространиться за пределы очень небольшого круга непосредственных противников.

Именно так в ые годы вела себя российская власть. Экономика росла, доходы граждан — тоже, их лояльность оставалась на высоком уровне. Политические протесты были редкими и немногочисленными. Соответственно, преследования касались только активных возмутителей спокойствия, а оппозиционных представителей истеблишмента, как правило, просто дискредитировали и лишали информационного пространства.

Знаковыми стали события 6 мая на Болотной площади, когда власти по образцу, отработанному ранее в Белоруссии, спровоцировали столкновения демонстрантов с полицией.

Робин Кори - Страх. История политической идеи

Год спустя ее посыл лишь подкрепляется произошедшими вокруг нас событиями. Отправной постулат предельно прост: Оба участника ведут рассуждение вокруг трех основных тем: Кори Робин анализирует формирование американской антитеррористической политики после терактов 11 сентября. Когда власти говорят нам: Дискуссия ученых поднимает важнейшие темы.

Россия и Китай удивляют: у них есть все необходимые инструменты для санкционных войн, но они даже не пытаются воспользоваться.

Территория будущего, Прогресс-Традиция Год издания: Это книга о страхе, в особенности в его отношении к современной политике. Под политическим страхом автор подразумевает переживание людьми возможности определенного ущерба их коллективному благополучию — боязнь терроризма, панику в результате роста преступности, тревогу из-за упадка нравственности — или же запугивание людей властями либо отдельными группами.

Страх. История политической идеи (2)

Мир Томас Гоббс жил в мрачные времена, хотя тогда еще никто не пугал его климатической катастрофой, термоядерной войной или сокращением биологического разнообразия. У англичан были другие проблемы: Конечно, Гоббс пользовался и более тонкой концепцией человека, замечая, что человек может быть для другого братом, но при одном условии — существовании цивилизации. Что же необходимо для существования цивилизации?

Общность страха против необходимости жить в природном состоянии, против внезапной и бессмысленной смерти.

Политолог, директор Украинского института анализа и менеджмента политики Руслан Бортник в эфире радиостанции Голос Столицы заявил, что это.

Канишка Джаясурия 11 сентября, безопасность и новая постлиберальная политика страха - политолог, специалист по демократизации в странах Восточной Азии, ведущий научный сотрудник Центра азиатских исследований Австралия. . , Печатается с разрешения автора, составителей и издательства. Необходимо признать, что значение событий 11 сентября года - в том, что они обостряют тенденции, и ранее проступавшие в политических структурах и практиках демократий.

В этой статье я хочу показать, что мотив безопасности и связанная с ним антиполитическая рациональность, подпирающие возникающие транснациональный и внутриполитический порядок, предшествовали нападению на ВТЦ. Безопасность и страх стали доминирующими тональностями политики либеральных демократий. Поэтому одна из целей данного эссе - систематически показать, каковы наиболее значимые последствия драматических событий 11 сентября и продолжающихся до сих пор сотрясений для природы мирового управления и для институтов либеральной демократии.

Очевидно, что события 11 сентября и их последствия продолжают воздействовать на нас, лишая нас дистанции, необходимой для полного учета воздействий террористических атак.

Европейская политика страха перед Турцией

Русский Левиафан гроза державная Причем всё это не разделяется на составляющие — страх нельзя отделить от радости и наслаждения. В той степени, в какой у народа существует сакрализация власти, государства, политики и социальных институтов, этот сложный комплекс сильных эмоций распространяется и на них.

Бывший президент США Барак Обама во время выступления в Йоханнесбурге (ЮАР) заявил, что набирает популярность.

Страх в политике Если страх — важный инструмент власти вообще и ее квинтэссенции, политического господства, в частности, то глупо было бы не задействовать его самым активным образом, что, собственно, и происходило на протяжении всего пути развития человечества; одна из главных заслуг демократии заключается как раз в том, что она положила конец этой традиции. Возможно, Тацит первым четко сформулировал теорию о социальной роли страха в авторитарном обществе, обрисовав все механизмы и тонкости повседневной практики правления, воздействия на отдельную личность и на толпу.

Я только что вернулся из Флоренции, куда меня привел интерес к Макиавелли. Флоренция века была классическим образцом самого беспринципного применения власти, и теоретиком его стал Макиавелли. Он полагал, что государь должен внушать страх и любовь, но если уж приходится выбирать, то надежнее выбрать страх. Люди меньше остерегаются обидеть того, кто внушает им любовь, нежели того, кто внушает им страх, ибо любовь поддерживается благодарностью, которой люди, будучи дурны, могут пренебречь ради своей выгоды, тогда как страх поддерживается угрозой наказания, которой пренебречь невозможно.

Александр Гельевич Дугин Четвертая политическая теория Четвертая политическая теория

Вы сможете прочитать его позднее с любого устройства. Кажется, вы привели все мыслимые разумные доводы, но спорщик продолжает настаивать на своем. Вы, например, говорите ему про справедливый суд, честные выборы и свободу СМИ, а он вам — про иммигрантов, американскую угрозу или русский бунт. С его точки зрения, конечно же, вы ведете себя столь же упрямо.

Политический страх также способен иметь далеко идущие последствия. Он может диктовать общественную политику, приводить новые группы к власти .

Боялась я, и он пришел, Но страха было мало, Ведь я боялась столько лет, Что к страху нежность испытала. Эмили Дикинсон [19] После всякой великой битвы наступает великое отчаяние, в особенности когда речь идет о войне гражданской и повстанческой, ведется она словами или силой оружия; обе стороны чувствуют себя опустошенными.

В отличие от проигравших, чье поражение служит им постоянным напоминанием об их невознагражденной жертве, принесенной в борьбе, победители страдают забывчивостью. Позабыв о тяготах битвы, они тоскуют по ее грому. Мы чувствовали себя живее, вопиют они, чем сейчас, в объятиях комфорта. Война живит, веселит, полна слухов и россказней.

А мир — будто сон или паралич: Хотя победители сетуют на торможение после победы, истинный источник их недовольства — разочарование.

Деградация политики привела к деградантам у власти